26 июня 2017, 12:40 - Последнее обновление: 25 июня 2017, 12:51

Печальное счастье неизвестного мариупольского героя старшего лейтенанта Бориса Ковалева (2)

  • Печальное счастье неизвестного мариупольского героя старшего лейтенанта Бориса Ковалева (2)
    Борис Ковалев, фото 70-х годов

Вторая часть (Читайте также – Первая часть)

Шталаг XIII

По рассказам ветеранов, личный состав из Белостокского котла выходил отдельными подразделениями и небольшими группами. Этот крестный путь окруженцев первых дней войны красочно описан в знаменитом романе Симонова «Живые и мертвые». Герой этой книги политрук Сенцов пытался попасть в Гродно, где осталась его дочь, но, узнав, что Гродно уже занято фашистами, влился в хаотичный поток окруженцев, которые через белорусские леса и болота выходили из окружения. В этих лесах Сенцов был ранен, в этих лесах он зарыл свой партбилет, чего ему потом и не простили.

Так и старший лейтенант Борис Ковалев, оставив в оккупированном фашистами Гродно жену и двоих детей, с помощью однополчан выходил из окружения. Впрочем, слово «выходил» здесь вряд ли уместно: тяжело контуженного Бориса буквально на своей спине тащил его однополчанин Воробьев, имя и отчество которого, увы, не сохранились в памяти (по словам детей Ковалева, их отец вроде бы упоминал, что Воробьев тоже был родом из Мариуполя).

Шли через леса и болота, ночью переходя дороги, по которым уже спокойно двигалась техника фашистов.

Без куска хлеба – на подножном корме, который удавалось раздобыть в лесу.

Так они преодолели почти две сотни километров. Мимо занятого немцами еще 23 июня Гродно. И лесами шли к городу Лида, обогнув его с севера, даже не подозревая, что этот город занят фашистами еще 27 июня. В тридцати километрах от Лиды они наткнулись на затерявшуюся в лесах деревеньку Липнишки. Здесь, в лесу, повинуясь внутреннему голосу, Воробьев под деревом зарыл в землю партбилет Бориса Ковалева. И сделал это своевременно: 6 июля они попали в плен.

...Сейчас Августовский канал (равно как и давший ему имя город Августов) находится на территории Польши. По карте Google я проложил пешеходный маршрут от канала до окрестностей белорусской деревни Липнишки, где Воробьев зарыл партбилет Ковалева. Спутниковая карта показала точное расстояние – 182 километра. И уточнение – пеший переход по этому маршруту займет всего 37 часов.

Контуженный Борис Ковалев и Воробьев преодолели эту дорогу за десять дней.

Эта деревня стала поворотным пунктом в судьбе многих ополченцев. Сохранились воспоминания красноармейца 213-го полка Г.А. Воронца, который тоже попал в плен у Липнишек: «Я с группой нашего полка был захвачен в плен у дер. Липнишки вместе с оставшимися в живых после боя. В бою рядом со мной дрался мл. лейтенант. Я у него еще спрашивал: «Что делать? Как поступать дальше?» Ответа не получил. Лейтенант отбежал и был убит. Нас окружили немцы, привели в Липнишки, от группы военнопленных отделили 6 человек (очевидцы говорили, что их было 9 человек), я видел 6. Отвели за сарай и там расстреляли. Похоронены в Липнишках. Мне тогда было 20 лет, был сержантом. Среди расстрелянных были средние командиры и политруки по возрасту старше меня. Но после таких тяжелых боев и пеших переходов трудно было кого-либо узнать. Из окружения выходили без боеприпасов, без пищи и воды. Были голодными и обессиленными. Рано утром 7 июля нас выгнали из сарая, построили в колонну и под большим конвоем погнали в Лиду».

В лесах и болотах Белостокского котла погибли сотни тысяч солдат. Имена большинства неизвестны до сих пор, и они числятся «пропавшими без вести». Небольшому числу окруженцев удалось пробиться через линию фронта, к своим. Небольшое число стало основой партизанских отрядов.

Но основная масса выживших попала в плен.

Недавно были открыты краткие списки личного состава 213-го полка, попавшего в плен. При подготовке этой статьи мне удалось прошерстить их. И обнаружить, что в тот роковой день 6 июля в районе Лиды попали в плен еще несколько солдат 213-го полка, уже считавшегося погибшим. Это – красноармейцы Петр Дьяченко из Ростова, Александр Сливин из Тамбова, Алексей Курылев из Мордовии, Михаил Смирнов из Башкирии, Павел Белозеров из Казахстана. Скорее всего, именно в этой группе выходили из окружения Ковалев и Воробьев.

Спрятанный партбилет спас Ковалеву жизнь. Потому что в июле 41-го в Германии была введена новая редакция так называемого приказа о комиссарах. После этого службы безопасности совместно с вермахтом изолировали «опасных» военнопленных в особые места для последующей ликвидации. К группе «опасных» относились офицеры, коммунисты, комиссары Красной Армии, интеллигенты, евреи.

Но и без этого приказа временный лагерь в Лиде оказался лагерем смерти. По свидетельству бойца 213-го полка Анатолия Чунакова, «в лагере военнопленных в г. Лида из 20 тысяч пленных к весне осталось 2000 человек. Затем были лагеря на территории Прибалтики, Восточной Пруссии, Германии».

Конечной точкой, в которую конвоировали группу военнопленных, в числе которых был и Борис Ковалев, оказался немецкий военный округ XIII, располагавшийся в окрестностях баварского города Нюрнберга. Это был огромный Шталаг — сокращенное название от немецкого Stammlager (основной лагерь), в котором содержались военнопленные советские офицеры. Именно здесь Борис получил свой личный лагерный номер – 4515.

На каждого советского пленного была оформлена зеленая карточка, а красная диагональная полоса на ней указывала, что пленный принадлежит к офицерскому составу. Часть карточек Бориса Ковалева сохранилась, и по ним можно проследить его перемещения между лагерями Шталаг XIII.

В Stalag XIII D Нюрнберга Борис Ковалев доставлен 1 марта 1943-го из Stalag XIII A города Зульцбаха. Затем был Stalag XIII В города Вайдена; в августе 1943-го этот лагерь сильно пострадал во время налета авиации союзников: 23 деревянных барака были сожжены, а многие заключенные погибли при этой и последующих бомбардировках лагеря. 17 апреля 1944 г. – возвращение в Stalag XIII D Нюрнберга. А 29 ноября 1944 г. – вновь перевод в Stalag XIII B Вайдена. Именно здесь Борис Ковалев и его товарищи встретили конец войны: 22 апреля 1945-го этот лагерь был освобожден частями американской армии, а вскоре союзники передали военнопленных советской стороне.

Точное количество советских военнопленных, попавших в гитлеровские концлагеря, неизвестно. Официальные комиссии оценивали его размыто: «примерно 4 млн.». А вот количество выживших известно: 1,8 миллиона человек. То есть более половины пленных погибли в лагерях. Для каждого пленного это были годы страшного каторжного труда, голода, болезней и унижений. Миллионы погибли от истощения и болезней, под пулями расстрельных команд, в газовых камерах и крематориях. Старший лейтенант Борис Ковалев сумел выжить и в плену.

Следующая строка биографии Бориса Ковалева: «Прошел спецпроверку и служил в 1-ом запасном полку стрелковой дивизии».

В соответствии с идеологическими установками того времени, пленение военнослужащего Красной Армии советское политическое руководство рассматривало как преднамеренно совершенное преступление. Поэтому каждый военнослужащий, выходивший из окружения, совершивший побег из плена или освобожденный Красной Армией и союзниками по антигитлеровской коалиции, подвергался тщательной проверке, граничившей с политическим недоверием. И все вчерашние военнопленные под конвоем направлялись через сборно-пересыльные пункты Наркомата обороны в специальные лагеря НКВД для проверки.

Проверку Ковалев прошел, но отягчающим обстоятельством для него стала утрата партийного билета. Другие обстоятельства – тяжелая контузия, выход из окружения, неизбежность плена – во внимание приняты не были.

Каждое фильтрационное дело затем в обязательном порядке находилось в управление МГБ, а потом КГБ по месту жительства проверенного. Борис Игнатьевич официально не считался участником войны: ему даже не вручили самую массовую медаль – «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Этой медалью были награждены 15 миллионов человек, причем не только оставшиеся в живых военнослужащие, но и лица вольнонаемного состава. А вот боевой офицер Ковалев, сумевший четыре года выжить в лагере смерти, оказался недостойным даже этой награды.

Возвращение к жизни

После демобилизации и возвращения в Мариуполь Борис Игнатьевич Ковалев был вынужден начать все с нуля. И постояв у стенда с объявлениями о приеме на работу, пришел на коксохимический завод, выбрав самую что ни на есть рабочую специальность – дверевого. Так он проработал восемь лет, успев за это время окончить металлургический техникум. Но никаких перспектив по службе у него не было по-прежнему. В конце сороковых Борис Игнатьевич во время отпуска ездил в Белоруссию, бродил по окрестностям деревни Липнишки, но так и не смог найти место, в котором был зарыт партбилет.

Но его судьба еще один раз сделала крутой поворот. В 1955 году его вызвали в горком партии и сообщили, что в лесу у Липнишек местные жители случайно обнаружили тайник, в котором находился и партбилет Бориса Игнатьевича. Ковалева поздравили, пожали руку и сказали, что он будет восстановлен в партии. А вскоре его пригласили в Донецкий обком, где торжественно вручили новый партбилет.

В 1956 году Совет Министров СССР принял постановление «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и их семей», в котором была осуждена практика огульного политического недоверия, применения репрессивных мер.

Теперь Бориса Игнатьевича пригласили уже в военкомат и вручили медаль «За победу над Германией». А на заводе с изумлением обнаружили, что Борис Игнатьевич – прекрасный работник, грамотнейший специалист и прекрасный товарищ. Его назначили нормировщиком, потом перевели в плановый отдел. Это восхождение завершилось должностью заместителя директора завода, в которой Борис Игнатьевич проработал до 70 лет. В 1985 году он как фронтовик был наконец-то награжден орденом Отечественной войны.

Борис Игнатьевич Ковалев скончался в 1998 году и скромно покоится на Старо-Крымском кладбище Мариуполя.

Эпилог

Убежден: Борис Ковалев прожил трагическую, но все же – счастливую жизнь солдата, гражданина и отца. Редкое счастье в том, что он чудом остался жив в страшной бойне первых дней войны. Он выжил после трех с лишним лет в лагере смерти – это тоже счастье.

Борис Игнатьевич оставил после себя прекрасных детей. Его сын Олег Борисович – прекрасный мариупольский живописец, удостоенный почетного звания «Заслуженный художник Украины». Его дочь – инженер Людмила Борисовна, живущая в Донецке, создала в Интернете страничку, посвященную боевому подвигу и жизни отца. Выросли внуки, которые бережно и трепетно чтут память о своем замечательном деде. Который был настоящим героем.

Виктор СХОРУКОВ

Источник: www.greeks.ua со ссылкой на http://pr.ua/news.php?new=47352