19 июня 2017, 08:21 - Последнее обновление: 19 июня 2017, 13:04

Греческая семья пострадала в перестрелке в Кратово

  • Греческая семья пострадала в перестрелке в Кратово
    Фото: Афинское и Македонское Агентство Новостей

Юлиана Погосова, Москва

10 июня в поселке Кратово Раменского района Московской области произошла трагедия, бывший служащий МЧС расстрелял из окна своего дома ни в чем не повинных людей.

Четверо из них скончались, остальные получили ранения разной степени тяжести. Среди погибших – жена нашего соотечественника Геннадия Мельникова. Без мамы остались два маленьких ангелочка с голубыми глазами, Полина и Егор. Глазами вопрошающими и уже не по-детски серьезными. Хотя дети езе ничего не знают, им не говорят, что произошло, потому что никто еще не может в это поверить.

- Мы выглянули в окно, - рассказывает их бабушка, мама Геннадия, Цандекова Людмила Викторовна, - и увидели, что откуда – то идет дым. Решили, что там что-то горит. Дома у нас здесь расположены один рядом с другим, заборы в основном деревянные, поэтому пожар сразу перекидывается на соседние дома. Геннадий с Мариной побежали туда, чтобы посмотреть, что случилось. Они собирались уезжать и поэтому оставили машину перед домом. Стемнело, я выглянула во двор, машина, также стояла на своем месте. Я не могла до них дозвониться, никто не отвечал. Уже ночью мне позвонил Геннадий и сказал, что он в больнице, а Марину увезли в реанимацию. Но спасти ее не удалось. Теперь наша жизнь разделилась на то, что было до 10-го июня и – после.

Чтобы отвлечь Людмилу Викторовну от грустных мыслей, я попросила ее рассказать немного о себе.

- Я – гречанка, родилась в Грузии, долгое время мы жили в городе Рустави, который находится недалеко от Тбилиси. А родилась я в деревне Манглиси, тоже в Грузии.  Как мне рассказывала моя бабушка, у нее была фамилия Стамбулиди, после того как турки начали их притеснять и выгонять, они пришли на границу с Грузией и поселились там. Это место называется Цалка. Но сейчас там осталось уже очень мало греков, в основном старики. Очень многие мои родственники уехали в Грецию. Моя родная тетя сейчас живет в Манглиси. А муж, отец Геннадия, у меня был русский. В  начале девяностых приехали в Москву. Я здесь живу уже 20 лет. Так получилось, что мы все разъехались кто куда, брат мой живет в Липецке, второй брат – в Грузии. Дочь вышла замуж и уехала в Израиль, а сын вот здесь, со мной. В Грузии я тридцать лет работала в НИИ, по профессии я инженер, но в Москве уже было не до научной деятельности. Какое-то время у меня был свой ларек с женской одеждой, я девять лет была предпринимателем, потом дела пошли совсем плохо, пришлось его закрыть, в последнее время я работала продавцом, пока не случилось это несчастье. Мне пришлось залезть в большие долги, чтобы купить этот дом. А его еще надо ремонтировать. Я работала три месяца в Израиле, чтобы собрать деньги и расплатиться с долгами, и теперь – вот это несчастье, - Людмила Викторовна тяжело вздыхает. Видно, что этой мужественной женщине не привыкать к трудностям. Как все наши мамы и бабушки, она их не боится и не пытается переложить на чужие плечи. Но очевидно, что последнее испытание уже на грани ее порога выносливости. Дети маленькие, оставить их не с кем, сын в больнице, и эта маленькая хрупкая женщина берет на себя заботу о малышах, потому что больше – некому. К счастью, выручает ее огромная вера в Бога.

- Если бы не Бог, - говорит она, - меня бы давно уже не было. Бог сделал так, что рядом со мной всегда оказываются хорошие люди. У меня прекрасные соседи, которые помогают, как могут. Я иногда оставляю детей у своей соседки. После этого ужаса нам очень помогли волонтеры, которые взяли на себя организацию похорон, выкупили участок на кладбище, сейчас же это все очень дорого стоит. Бог посылает мне этих людей, и я не перестаю благодарить Его за это.

Мы закончили беседу, потому что надо было собирать малышей, чтобы идти в Храм на вечернюю службу.

Банковские реквизиты семьи.