4 июня 2017, 10:09 - Последнее обновление: 4 июня 2017, 12:51

Яков Мацукатов: Путь, который мы прошли, был тяжелым, но очень нужным

  •  Яков Мацукатов: Путь, который мы прошли, был тяжелым, но очень нужным

Яков Полихронович Мацукатов — первым возглавивший греческое общественное объединение России — из тех, для кого греческое самосознание, принадлежность к своему народу были само собой разумеющимися понятиями с самого детства.

Язык, на котором мальчишка из села Спарта Ставропольского края произнес свои первые слова, был греческим. Русский он выучил потом…

Слушая чудом попадавшие в Союз греческие пластинки, напевая полюбившиеся песни, читая об истории далекой прародины, осваивая азы профессии, и позже, став уже известным строителем, руководителем высокого ранга Яков Полихронович Мацукатов никогда не переставал быть тем самым греческим мальчиком из ставропольского села Спарта с непреодолимой тягой к своему, родному…

Возможно именно поэтому, когда в его жизни встал выбор между служением своему народу и продвижением по служебной лестнице, он, не задумываясь, выбрал первое.

— Яков Пролихронович, «греческость», таким образом, всегда была вашим ««я»?

— Конечно. Я всегда знал, кто я по национальности, гордился своим происхождением, принадлежностью к великой культуре… Все это, безусловно, отразилось на мировоззрении, воспитало определенный стиль мышления, что ли…

— А как от осознания своей национальной принадлежности вы пришли к общественному движению? Все-таки это не одно и то же, согласитесь…

— Все произошло само собой. Еще в 1989 году я получил назначение по служебной лестнице в Москву на пост начальника внешнеэкономических связей министерства жилищного гражданского строительства. Это был период горбачевского потепления в истории СССР. Ко мне обратился документалист Христофор Триандафилов с группой единомышленников. Идея создания общественной организации греков, которая у них была, требовала серьезной работы, в том числе, юристов. Я такой возможностью располагал. Привлек юристов для разработки Устава общественного движения. А в процессе этой работы тоже как-то сами собой стали происходить встречи с московскими греками, а затем и с греками из других союзных республик. Мы встречались и обсуждали все этапы работы с тогдашним мэром Москвы Г. Поповым, его помощниками. В результате, как вы знаете, произошло историческое событие — Первый съезд греков в Геленджике.

— Какие главные цели ставило тогда перед собой общественное движение греков? Зачем, иными словами, нужно было такое объединение?

— Мы не случайно пригласили на съезд руководителей России и Греции. Заметьте, это было время массового выезда греков из Союза. Из Греции в Москву прибыл премьер-министр Мицотакис, а после встречи с руководством СССР, он приехал в Геленджик, на наш съезд.

И мы обозначили ему свою главную задачу — то есть, систематизацию репатриации. Можно сказать, что мы составили целую программу переезда и адаптации наших людей в Греции.

— И вот на съезде вас выбрали председателем палаты исполнительного органа общественного совета?

— Да, это было несколько неожиданно, признаюсь. Но от этого не менее почетно. Это было самое начало. Именно с посыла исполнительной палаты по всем республикам стали создаваться общественные объединения в городах компактного проживания греков.

— И какие цели ставили перед собой эти общественные организации?

— Цели у нас всегда были две и неизменные — образование и культура. Считаю, что мы в этот период провели большую работу. Заключалась она во встречах с лидерами греческих диаспор и руководителями, например, Украины, Грузии, мы договаривались об открытии греческих школ, обществ, о том, как они должны функционировать.

В России плотно работали с советником Президента Ельцина по национальным вопросам Рамазаном Абдулатиповым, договаривались по школам.

Общественное движение, как мы его понимали, ставило перед собой, повторюсь, две цели: образование и культура — то есть, наш язык, наша самобытность, православие — основа основ. В этом плане в России нам было легко и просто, никогда не возникало проблем ни с властями, ни с церковью.

С распадом СССР, Устав, принятый на геленджикском съезде, плавно перешел в устав общественного движения греков Российской Федерации. С необходимыми коррективами, естественно. В 1991 году я возглавил греческую общественную организацию РФ, которая называлась тогда Федерация греческих общин России. Однако, наши контакты с греками в ставших независимыми новых государствах не были утеряны. Мы оставались все равно вместе. Мы общались по всем вопросам, в том числе, в изучении языка. Учебники греческого Марины Рытовой — замечательного педагога и человека, отправлялись в Грузию, на Украину.

— Яков Полихронович, задачи которые стояли перед греческим движением СССР сильно разнились от задач объединения греков фактически нового государства — Российской Федерации?

— Никакой особой разницы не было, и в независимой России продолжала стоять задача по переезду и обустройству наших соотечественников в Греции. Мы сделали тогда многое, для, того, чтобы на севере выделили землю для переселенцев. По вине греческой стороны, к сожалению, не была полностью осуществлена программа репатриации, которую мы разработали в Москве. А ведь она предполагала и строительство жилья, и возможные поставки из России цемента, металла.

— Я знаю, что вы ушли со своего достаточно высокого поста в министерстве, чтобы вплотную заняться общественным движением. Что вами двигало?

— Я сделал это для своего народа, и ни на минуту не пожалел о принятом решении. Тогда это должно было быть именно так — на общественных началах это было бы невозможно. Мы ездили, открывали школы, культурные центры — все это требовало материальных затрат.

— А каким образом осуществлялось финансирование?

— Каждое объединение, каждое общество выделяло деньги, была система членских взносов.

— То есть, вы занимались общественным движением на профессиональной основе. Как вы думаете, сейчас такой подход был бы оправдан?

— Сейчас это и не нужно, все, что нам надо по России — у нас есть. Помещения у общественных организаций есть везде, власти к нам относятся великолепно. Мы же не танковые заводы строим, мы несем нашу культуру и язык. Мы хорошо адаптированы в российское общество. Я смотрю позитивно на то, что было и есть — хорошо, что есть общественные организации греков, даже ради, того чтобы поговорить на греческом, потанцевать, а значит, не потерять свою идентичность.

— Как, по-вашему, можно оценить греческое общественное движение России сегодня, спустя 25 лет с момента его образования?

— Спустя 25 лет мы должны констатировать, что задачи перед движениям стоят, по большому счету, те же — образование и культура. Причем, в единоверной России грекам, естественно, очень легко и просто сохранять свою самоидентификацию. У нас не возникает проблем ни с открытием греческих обществ, ни с изучением своего языка, уже не говоря о фестивалях греческой культуры. В России все это находит понимание и симпатию, так что в этом плане греки России находятся в родной стране.

Могу вам сказать на примере Ставрополя: ни один День Независимости Греции не проходит так, чтобы его гостями не стали самые высокие городские и краевые руководители. Да, думаю, и в других регионах России такая же ситуация.

У нас много известных, достойных людей. Хочу особенно подчеркнуть все то, что делает для сегодняшнего греческого движения президент ФНКА греков России Иван Саввиди. Наша задача — объединиться вокруг лидера, он сегодня самый значимый среди нас, помогать ему во всех его начинаниях…

А тот путь, который прошли мы, я вам скажу, был тяжелым, но очень нужным. В этом я убежден.

Инга АБГАРОВА cпециально для rusgreek.ru

Источник: www.rusgreek.ru