11 февраля 2017, 08:34 - Последнее обновление: 11 февраля 2017, 04:57

Портрет Художника в интерьере (фото)

  • Портрет Художника в интерьере (фото)
    Ираклий Пархаридис

Верить в свой талант и быть честным, трудиться, не покладая рук, искать, искать, еще раз искать – таким видит свое предназначение художник Ираклий Пархаридис

Разговор с Художником — всегда радость… Всегда прикосновение к чуду творения, а значит, к волшебству… Особенно, если Художник одаривает счастьем дотронуться до его души, и приоткрыть пусть ненадолго, пусть на мгновение завесу над тайной созидания… И тогда ты понимаешь, что причастность к этой тайне зажигает внутри тебя огонь, тот самый, который не спутаешь ни с чем на свете… Его еще называют божественным…

Именно такой подарок сделал мне живописец Ираклий Пархаридис, выставка работ которого проходит в эти дни в известном Books Art кафе греческой столицы.

Деревья, которые вечны

Когда в далеком Талды Кургане, мама решила отвести своего шестилетнего сынишку в изостудию, она вряд ли предполагала, что раз и навсегда определяет его будущее… Что, спустя годы, картины ее сына украсят и престижные выставочные залы многих стран мира, и частные галереи самых привередливых ценителей живописи, а одно из его полотен займет свое место рядом с работой самого Тинторетто — ученика великого Тициана…

Сложно сказать, чего у Ираклиса Пархаридиса больше — внутреннего огня, таланта или трудолюбия… Впрочем, сам он считает, что лишь труд, постоянный труд оттачивает талант и позволяет ему раскрыться в полной мере… Сколько помнит себя — всегда хотел рисовать… И в Коканде, куда семью выселили из Крыма, и в Казахстане, куда переехали потом…

Могучее дерево с раскидистой кроной, ствол которого — вся жизнь на планете Земля с незапамятных времен и до наших дней, и фигуры людей, пришедших его…послушать. Дереву есть что рассказать — оно многое помнит… Груша в полупоклоне на тарелке и руки, протянутые к свету, мимолетная улыбка под шляпкой и лестница в небо, люди в радости и в горе, несущиеся в пляске и замершие от тоски — все оттенки зеленого, все секреты желтого, вся грусть серого и черного цветов…

— Какое настроение, такие и цвета, — улыбается художник.

После изостудии был факультет живописи в Алма-Ате, потом аспирантура в Москве, и работа там же, на кафедре живописи… Многочисленные пленера, оттачивание мастерства и постоянные поиски себя — от реалистической живописи советских времен до открытий в абстракции и графике…

Расписанные стены в городской библиотеке и музее Абинска, куда приехал случайно и…остался надолго, персональные выставки и опять поиски того самого, чему и названия то не придумали…

Навсегда запомнятся ему ощущения от праздника Успения Божьей матери, который отмечают у Ниберджайского святого источника… Звуки кемендже и понтийские танцы, сплетенные руки и ровные ряды танцующих… Эти руки и свечи навсегда останутся потом на его картине, выступающие из темноты, что дышит и праздником, и тайной…

Я думал раньше — надо рисовать…

Вообще Кубань, Краснодарский край занимают в сердце Ираклия Пархаридиса особое место: это здесь он, по собственному выражению, научился чувствовать природу…

— Я думал раньше — надо рисовать, а там я понял — природу надо писать, — рассказывает он. — Всегда буду благодарен за это Николаю Гавриловичу Аракеляну — чудесному мастеру. Это он подсказывал, пояснял: смотрите, ребята, чувствуйте, сердцем дотроньтесь до этих полей и…пишите!

Возможно, именно это пришедшее внезапно понимание природы, то, как ее надо перекладывать на холст сыграло свою роль в том, что Ираклий Пархаридис стал одним из художников, приглашенных на престижную Всесоюзную творческую дачу, основанную знаменитым Коровиным в Гурзуфе. Там шла подготовка к Всесоюзной выставке «Мой современник» в Москве.

Представленная на этой выставке работа И.Пархаридиса «Портрет искусствоведа Ирины Казаковой» получила самые высокие оценки критиков…

— Я люблю людей, их лица, их характеры, — говорит художник, — все — любовь, а как же без любви?

Небо, солнце и кровь

Так сложилось, что греческая жизнь И.Пархаридиса тоже началась с одной из московских выставок. В столице он повстречал товарища, приехавшего в греческое посольство — оформлять документы на «постоянку». Пошел с ним за компанию, и… уехал в Грецию…

— Импровизация — самое интересное, что есть в жизни, — так считает художник. Я взял с собой те работы, что привез на выставку, и…
В Греции первая выставка была на Миконосе… Потом их было еще семнадцать…
Греческие острова подарили художнику чувство «особого цвета воздуха».

— Здесь я понял, что недаром все русские мастера живописи ездили «чистить» цвет в Грецию и Италию… Нежный, мягкий свет греческих островов — это нечто!

На земле Эллады случилось в жизни Ираклия Пархаридиса и одно из профессиональных «открытий» — человек в интерьере, человек как символ… Здесь родились серии работ «Ноги» и «Вечные деревья», те самые, где все оттенки зеленого…

Хотя сам зеленый цвет, по мнению Ираклиса Пархаридиса, — мало о чем говорит, равно как и розовый… Только их сочетания с другими цветами дают настроение, — уверен он.

Вообще о цветах, о красках художник рассказывает так, что можно сложить поэму.

— Наверное, краски для живописца, как слова для писателя — разные, любимые и не очень?

— Нет любимых и нелюбимых цветов, как нот для музыканта, — не соглашается Ираклий. — А вообще, на самом деле, есть всего три цвета — синий, желтый и красный. Как небо, солнце и кровь… Они есть изначально, все остальные — их производные… Правда, если смешать эти три цвета — получится грязь… Впрочем, великий Веронезе говорил, что и из грязи можно создать тело Венеры… Если, конечно, добавить к ней еще пару цветов…

— А белый, а черный?

— Белый — это не цвет, это начало всего, ну, а черный — конец…

Искусство доверять себе

Был период в жизни художника, когда серые и черные тона преобладали на его картинах… И это тоже жизнь, в ней тоже свои краски…

— Вокруг были серые стены мастерской, которую мне в тот период уступили… Все было серым и серый преобладал на картинах, да и в настроении, чего греха таить… Иногда нужно просто взять и разозлиться, и тогда все получается… Иногда от злости ставишь яркий цвет и… понимаешь, это именно то, что было необходимо…

— Чтобы сообразить, что тебе нужно, а что нет — надо пройти все уровни мастерства. Ты не хочешь заниматься абстракционизмом? Ты должен освоить это направление, постичь его полностью… Главное — быть честным, доверять себе, своему таланту… Иначе всегда за твоей спиной будет стоять тень твоего педагога… Вот Пиросмани — он был честен…

…Как мыслить, как дышать

Каждый день с утра он идет в мастерскую… Труд, труд и еще раз труд… И, конечно, божья искра таланта. И даже если не рисует в этот день, все равно рисует… Потому что рисовать для художника Ираклия Пархаридиса — это как мыслить, как дышать… Оно происходит само по себе, оно всегда, оно постоянно. И когда на холсте оживают цвета, вырастают деревья, берутся за руки люди и вздыхают ночной прохладой поля, когда картина начинает жить своей отдельной от художника жизнью, то подсказывая, то повинуясь, а то и сопротивляясь, но всегда, но неизменно — любя. Вот тогда и приходит счастье, которое ведомо лишь тому, кто творит…

Ираклий Пархаридис знает, что это такое…

Инга Абгарова, еженедельник «Мир и Омониа»

Источник: www. rusgreek.ru

Gallery