19 ноября 2015, 19:03 - Последнее обновление: 20 ноября 2015, 18:10

От Муссолини к Сталину: судьба итальянского политбеженца на Николаевщине (3)

  • От Муссолини к Сталину: судьба итальянского политбеженца на Николаевщине (3)

Игорь Николаев*

Третья часть**

Вопиющим фактом, даже для периода Большого террора, является отсутствие в деле обязательного Обвинительного заключения. Обычная халатность это (что, скорее всего, ибо в 1937 году дела «штамповались» массово), недоработка, либо что-то другое, но судьбу человека искалечило одно постановление от 24 декабря 1937 года, подписанное Начальником районного отдела НКВД Суслиным о направлении дела на рассмотрение Судебной тройкой при УНКВД. В нем констатируется: «Активная контрреволюционная деятельность Т. Нейко подтверждается показаниями свидетелей. Вещественные доказательства по делу отсутствуют».

Кроме того, постановление включает в себя целый ряд грамматических и, что наиболее важно, смысловых ошибок. Местом предыдущего проживания, откуда Нейко перебрался в СССР, несколько раз названа «фашистская Испания» вместо Италии. Это еще раз показывает крайне поверхностный характер ведения следствия. Удивительно, как только у следователей не хватило фантазии документально зачислить «испанского шпиона» в ряды «прислужников генерала Франко», «франкистских шпионов» и т.п. Мол, засланный в 1924 году итальянским фашизмом агент с началом гражданской войны в Испании начал вести антисоветскую агитацию, умышленно продуцируя пораженческие настроения, уже по заданию испанских антикоммунистов… По крайней мере, хоть какой-то отход от шаблонов и нестандартность присутствовали бы. Исходя из «свидетельских показаний», это представлялось возможным. Тем более, как было сказано в начале статьи, его в 1938 году сделают «румынским шпионом».

Вероятно, почву для «испанского следа» дали показания односельчан Нейко, супружеской пары Литвинов П. Т., Литвинова А. К. Кроме обвинений в антисоветских речах Анна Литвинова 18 декабря 1937 года добавляет: «Нейко неоднократно высказывал пораженческие настроения относительно Испании. Заявлял, что Италия совместно с Германией разобьет Испанию. Говорил, что если бы я сейчас был в Италии, то тоже поехал бы воевать в Испанию». К слову, если Теодор это и произносил, то оказался неплохим прогнозистом. В Испании действительно через год с небольшим победят сторонники Франсиско Франко. На следствии же Нейко эту информацию категорически опроверг. Кроме того, при дополнительном расследовании и пересмотре дела в 1960 году выяснится, что Анна Литвинова некоторое время находилась в интимных отношениях с Нейко. Показания давала уже после разрыва отношений в ревностном порыве. Ситуация усугубилась, когда выяснилось, что у Нейко параллельно с ней были близкие отношения и с директором хозяйства Варварой Шевченко. К слову, также через полгода репрессированной. Главный обвинитель Нейко политрук Михаил Енин пропадет без вести на фронтах Великой Отечественной, но это уже другая история.

Доказательства «шпионской деятельности» предоставили также свидетели Марченко А. и Кубоша С. Данные граждане находились с Нейко в одной камере во время проведения предварительного следствия. Впрочем, их свидетельствования на сокамерника не только неконкретны и состоят из общих фраз, а ярко показывают весь трагический фарс многочисленных дел того времени. На допросах 22 декабря 1937 года они обвиняют Нейко в шпионской деятельности на основании его личных признаний во сне. В показаниях речь идет: «Нейко во сне произносил военные команды на итальянском языке. После пробуждения Нейко на наши вопросы ответил, что перед отъездом из Италии он проходил специальные тренировки с целью не выдавать себя во время сна. Но прошло уже более десятка лет с того времени, некоторые навыки он начал терять...».

Также сокамерники поведали, якобы Нейко рассказывал, что перед отправкой в Советский Союз у трапа пароходу к ним приехал сам Муссолини, произнес очень красивые и правильные слова. Мол, силу общего оружия Италии и Германии скоро ощутит на себе весь мир. Говорил также, что он является членом широкой троцкистской организации (без обвинений в «троцкизме» все же в то время было не деться) и очень боится, что ее полностью разоблачат. Кроме того Нейко признался, что его жена немка, сейчас работает где-то на Донбассе. Товарищам по камере он посоветовал ни в чем не сознаваться и ни на кого не предоставлять свидетельств, так как тогда органы предъявят обвинение в создании контрреволюционной организации, а так они смогут выкрутиться.

Симптоматично, что самим сокамерникам их потуги в «помощи следствию разоблачить шпиона» не помогли облегчить собственную судьбу. Согласно справки, находящейся в архивно-следственном деле Нейко: «Кубоша Сергей Сергеевич, 1901 г.р., и Марченко Андрей Александрович, 1930 г.р., арестованные 16 декабря 1937 года Новобугским районным отделом НКВД, постановлением тройки УНКВД Николаевской области от 28 декабря 1937 года осуждены к Высшей мере наказания — расстрелу. Приговор приведен к выполнению 20 января 1938 года». По иронии судьбы, Нейко их переживет почти на два десятка лет. Кто знает, может быть, совет Теодора молчать и не признавать перед следствием свою вину помог бы им избежать пули.

На допросе 22 декабря 1937 года Нейко свидетельствовал, что он выходец из семьи служащего, до 1924 года жил в Италии, близ Рима. Ни в каких организациях не находился и против своего правительства не выступал. Однако, в связи с подозрениями в его адрес, вынужден был сначала выехать в Турцию, а оттуда в Советский Союз, где получил убежище и гражданство. Он не отказывался, что произносил фразу: «Советский закон как дышло, куда повернуть, то и выйдет», но не помнит где и на предмет чего. В Итальянскую армию он был призван в 1921 году, демобилизован в 1923, после чего возвратился домой, где жил до переезда в СССР.

Продолжение следует…

*Игорь Николаев, кандидат исторических наук, ННУ имени В. Сухомлинского, г. Николаев, Украина

Публикация на сайте www.novosti-n.org

**Читайте также: Первая часть (ЗДЕСЬ),  Вторая часть (ЗДЕСЬ)