8 июля 2015, 11:48 - Последнее обновление: 8 июля 2015, 12:29

Росы и Византийский Понт

  • Росы и Византийский Понт
    Николай Рерих, «Заморские гости», 1901 (Государственная Третьяковская галерея)

Кашляк С.Г., историк (город Минск, Беларусь)

Первая встреча росов (Ρώς, ρώσοι) и жителей византийского Понта произошла, по мнению исследователей в 30-х гг. VIII в. Эти события описывает житие св. Георгия Амастридского.

В составе имперских войск росы (Ρώς, ρώσοι) впервые упоминаются Константином VII в трактате «О церемониях византийского двора», как участники похода Имерия на Крит в 904 г., в походе участвовало 700 росов на 12 кораблях с походной рогой в один кентинарий золота (7200 номисм), что даже немного превышает жалование византийских гвардейцев-схолариев (!): для росов в среднем – 10,28 номисмы, для схолариев – 9,8 [3, с. 638; 14, Lib. II. Cap. Col. 1213-1214, 1215-1216]. Отряд из «крещенных русов» (!) состоял в составе экипажей кораблей василевса еще при Константине VII Багрянородном, вместе с талмациями Ταλματζίοι, жителями фемы Далмация [«гвардейский экипаж» – С. К.; 14, Lib. II. Cap. Col. 1081-1082]. Если и в XI в. данное соотношение сохраняется, то «походные» выплаты росам и варангам должны были доходить до 8-10 кентинариев (57600-72000 номисм), учитывая, что увеличившийся на порядок до 6000 человек «корпус» в это время участвовал в боях практически непрерывно. Участвовали корабли росов и в критском походе 949 г. (семь кораблей, 629 росов: 584 воина и 45 слуг), и в походе императора Романа I Лакапина в Италию (семь кораблей, 415 росов) [3, с. 639; 14, Lib. II. Cap. Col. 1223-1224].

Росы в этих походах были в составе подразделений императорского флота. В 954 г. при участии русских воинов осаждался Хадат, впоследствии русы входили в состав гарнизонов крепостей на сирийской границе. В 957 г. Хадат был взят, а в 958 г. – Самосата; принимали участие русы и в победоносном походе Никифора Фоки на Крит в 960 г.; два корабля росов действуют в составе флота, направленного в Италию в 968 г. [8, с. 437]. В трактате Никифора II Фоки «Стратегика» росы сопоставляются с аконтистами-дротикометателями. [10, с. 7] Что довольно необычно, поскольку росы обычно определяются как секироносцы или щитоносная пехота с копьями и мечами: «Крещеные росы с фламулами/знаменами, носящие щиты и свои мечи» (Οι βαπτισμενοι Ρως μετα φλαμουλλων, βασταζοντες σκουταρια, φορουντες και τα εαυτων σπαθια) [14, Lib. II. Cap. Col. 1081-1082]. В том же трактате упоминаются и «верховые росы» – своего рода «ездящая пехота», для скорости перемещения использовавшая коней и мулов, наподобие драгун Нового времени [11, с. 379].


Похороны знатного руса. Картина Г. Семиградского
по мотивам рассказа Ибн Фадлана о встрече с русами в 921 году

История собственно русско-варяжского корпуса в Византии начинается с известия о том, что 6000 тавроскифов были присланы князем Владимиром Василию II в Византию по договору: «…и поскольку незадолго перед тем явился к нему отряд отборных тавроскифских воинов, задержал их у себя, добавил к ним других чужеземцев и послал против вражеского войска». [12, с. 232-233; 13, с. 12] «Боевое крещение» корпус прошел под городами Хрисополь (совр. Скутари) и Абидос 13 апреля 989 г. Русы под Хрисополем высадились и под прикрытием холмов обошли лагерь мятежников с тыла, после чего разгромили его. По словам Пселла: «…Застали неприятеля врасплох, готовившихся не противника побить, а вина попить, многих убили, остальных рассеяли». [13, с. 12] По словам армянского хрониста Аристакэса Ластивертци, в боях под Хрисополем и Абидосом действовало непосредственно 4000 воинов-русов. [2, с. 64] Действительно, сложно не заметить высадку стольких воинов, а затем их пеший бросок в свой тыл. По мнению академика Г. Г. Литаврина, Кекавменом четко разделяется функциональное назначение и тех, и других: «росов и варангов, кондаратов [копейщиков – С. К.] и моряков». Если росы (русы) соотносятся с «кондаратами», то есть пешими копейщиками (а, возможно, и конными), образующими «стену щитов», то варанги (варяги, вэринги) – непосредственно с экипажами боевых кораблей. [7, с. 176.23, 427-428] Позднее, 3000 размещались на востоке империи, в Халдии и Ивирии, а 3000 – на западе, в Италии. Начиная с Василия II варанги и росы размещались в Трапезунде (в первую очередь против мятежных полководцев – Варды Фоки и Варды Склира, а также – против топархов, независимых правителей на пограничных землях Грузии и Армении), где и находились почти все XI столетие и действовали в интересах империи весьма успешно. Впоследствии византийские историки не различали росов и варангов, хотя в документах присутствовали рядом оба этих термина.


«Собирают дань», Н.К. Рерих, 1908

Таким образом, русско-варяжские дружины появляются в конце X в. на византийском Понте довольно значительные по численности (от трех до шести тысяч воинов), участвуя, сначала по договору князя Владимира с Василием II Болгаробойцей, в подавлении великих мятежей Варды Фоки и Варды Склира, в войнах Василия II на Кавказе и в Восточной Анатолии, то есть фактически во всех важных операциях византийской армии в «Век завоеваний». Тагма численностью в 6000 человек упоминается армянским историком Степаном Таронитом (Асохиком) в описании похода этого византийского императора в Ивирию в 1000/01 г. В правление Константина VIII (1025-1028) в Трапезунд также был направлен отряд варяго-русской дружины. Иоанн Ксифилин называет ее традиционно «скифами», а принадлежащего к ней одного одержимого бесами воина – росом. Скорее всего, «одержимость бесами» здесь сопоставима с такой разновидностью скандинавских воинов, как берсерки, которых в христианской литературе воспринимали и описывали именно как «одержимых бесами». [6, с. 122] По мнению Михаила Пселла тавроскифы, то есть русы и варяги, «бешены и свирепы», но они «не столь горячи» как итальянцы (то есть сицилийские норманны), «но не жалеют своей крови и не обращают никакого внимания на раны. Они заполняли круг щита [возможно, имеется ввиду строй «стена щитов» – С. К.] и были вооружены длинными копьями и обоюдоострыми секирами; секиры они положили себе на плечи…». [13, с. 149]

Гарнизоны из росов и варангов стояли, скорее всего, не только в самом Трапезунде, но и в других стратегически значимых приморских крепостях Халдии. Славянские языковые заимствования, как следы активных контактов (а именно, имена с окончанием на –αβα) прослеживаются в актах Вазелонского монастыря с XIII в. (банда Мацука в Трапезундской империи). Вероятно, некоторая часть русов и варягов, прибывших с дружиной или по торговым делам, оседала на Понте или, что более вероятно, оставляла смешанное потомство. [5, с. 115] В годы беспрерывных набегов турок-сельджуков Ибрахима Инала и Торгул-бека на Византию в 40-50-х гг. XI в., доходивших до Джаника – южных границ Понта, при фактическом попустительстве константинопольского правительства (которое в этих условиях наоборот – распускает фемное войско Ивирии и Месопотамии) лишь отряд росов и варангов под началом аколуфа патрикия Михаила, дислоцированный в Трапезунде, сумел хоть как-то им противостоять, разгромив у Пайперта один из турецких отрядов и освободив часть пленных. [5, с. 71]

«Боевой путь» росов и варангов на протяжении XI в., определенный на основе византийских исторических произведений, территориально связанный с Понтом и сопредельными Арменией и Грузией):

1000 г. – поход с Василием II в Армению и Грузию (росы);

1021-22 гг. – новый поход в Армению (росы);

1046-47 гг. – 3000 варангов (росов) участвовали в столкновении Липарита с царем Картли и Абхазии Багратом IV (варанги);

1053 г. – находясь в Халдии и Ивирии под началом аколуфа Михаила, успешно действовали против турок (варанги);

1057 г. – сражения с сельджуками в Армении; тагма росов участвует в мятеже Исаака Комнина вместе с отрядами других наемников – сицилийских норманнов (φραγγοι) и провинциальными тагмами фем Халдии и Колонии во главе с Катаколоном Кекавменом (росы);

1068 г. – участвовали в походе Романа IV Диогена против турок; при их участии взят Иераполь (совр. Менбедж) (варанги, росы);

1071 г. – участие в битве при Манцикерте (варанги, росы);

1074 г. – сражения против сельджуков в Ивирии (варанги).

Важно отметить в данном контексте, что по описанию Ибн-Хордадбеха (846 г.) в «Книге путей и государств» купцы русы «называют себя христианами» [выделение мое – С. К.; 9, с. 25]. По свидетельству ряда мусульманских авторов Аль-Марвази и Ауфи русы принимают крещение в 912 г. (!), что соотносится с походами князя Олега Вещего. О крещении русов Аскольда говорится и в связи с походом на Константинополь в 862 г. Или самое раннее подобное упоминание легендарного князя «русов» Бравлина из «Жития св. Стефана Сурожского» крестившийся в конце VIII века во время набега на Сурож (святой скончался в 789 г.) [1, с. 391-402]. Это означает, что в результате каждого крупного похода на Византию какая-то часть элиты русов принимала крещение. Христианская атрибутика в захоронениях связана именно с дружинной культурой (нательные кресты – до 20% захоронений дружинной знати для X в.) – «мнози бо беша варязи христиане». [9, с. 143-146] Сам процесс христианизации Руси реально занял более 200 лет до официального шага князя Владимира в конце X в.

Довольно часто мы наблюдаем так называемое «неполное крещение», поскольку «это был распространенный обычай у торговых людей и у тех, кто нанимался к христианам, потому что принявшие неполное крещение могли одинаково общаться и с христианами, и с язычниками, а веру они себе выбирали ту, какая им больше понравится». [Цит по 9, с. 30] Этот обряд сопоставим с практикой восточного катахумената и ритуалом primo consignatio, являющимися частью оглашения, которое предшествует собственно крещению. Если на Западе этот обряд практически исчезает в каролингское время, то в Византии он оставался актуален до развитого средневековья, что объясняется значительным количеством наемников-язычников – «росов и варангов» [9, с. 30].

Библиография:

Алексеев С. В. Славянская Европа VII-VIII вв. / С. В. Алексеев. – М.: Вече, 2007. – 480 с.
Аристакес Ластивертци, вардапет. Повествование / А. Ластивертци / Перев., вст. ст. и комм. К. Н. Юзбашяна. – М.: Наука, 1968. – 194 с.
Бибиков М. В. Byzantinorossica: Свод византийских свидетельств о Руси / М. В. Бибиков; Российская академия наук, Институт всеобщей истории. – М.: Языки славянской культуры (А. Кошелев), 2004. – 733 с.
Житие Георгия Амастридского [электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.ruistor.ru/istochniki_viz_013.html
Карпов С. П. История Трапезундской империи / С. П. Карпов. – СПб.: Алетейя, 2007. – 624 с.
Кардини Ф. Истоки средневекового рыцарства: Пер. с ит. / Вступ. ст. В. И. Уколовой. Общ. ред. В. И. Уколовой и Л. А. Котельниковой / Ф. Кардини. – М.: Прогресс, 1987. – 384 с.
Кекавмен. Советы и рассказы Кекавмена. Поучение византийского полководца XI в. / Кекавмен / Подгот. текста, введ., пер. и коммент. Г. Г. Литаврина. – СПб.: Алетейя, 2003. – 711 с.
Литаврин Г. Г. Условия пребывания древних русов в Константинополе в X в. и их юридический статус / Г. Г. Литаврин // Литаврин Г. Г. Византия и славяне: сб. статей / Г. Г. Литаврин. – СПб.: Алетейя, 1999. – С. 453-469.
Мусин А. Е. Milites Christi Древней Руси. Воинская культура русского средневековья в контексте религиозного менталитета / А. Е. Мусин. – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2005. – 368 с.
Никифор II Фока. Стратегика / пер. со среднегреч. и комм. А. К. Нефедкина / Н. II Фока. – СПб.: Алетейя, 2005. – 288 с.
Об устройстве лагеря // Два византийских военных трактата конца X века / Издание подготовил В. В. Кучма. Ответственный редактор академик РАН Г. Г. Литаврин. – СПб.: Алетейя, 2002. – С. 231-390;
Поппэ А. Политический фон крещения Руси (Русско-византийские отношения в 986-989 годах) / А. Поппэ // Как была крещена Русь / редкол.: Л. И. Волкова (редактор). – М.: Политиздат, 1989. – С. 202-240.
Пселл Михаил. Хронография. Краткая история / Пер., статья, примечания Я. Н. Любарского; Пер. Д. А. Черноглазова, Д. Р. Абдрахмановой / М. Пселл. – СПб.: Алетейя, 2003. – 397 с.
Constantinus Imperator Porfirogenitus. De ceremonies aulae Byzantinae / C. I. Porfirogenitus // Patrologiae cursus completus seu bibliotheca universalis, integra, uniformis, commoda, economica omnium ss. patrum, doctorum, scriptorum que ecclesiasticorum, ser. Graeca posterior, T. 112. Parisiana: Accurante J. P. Migne, 1864. – 1464 kol. 4 r.