1 июня 2015, 16:10 - Последнее обновление: 1 июня 2015, 19:32

Манолис Глезос: То, что мы сделали тогда с Лаки, не считаю подвигом

  • Манолис Глезос: То, что мы сделали тогда с Лаки, не считаю подвигом
    Манолис Глезос

Никос Сидиропулос, Москва

31 мая 1941 года двое греческих юношей, 17-летний Манолис Глезос и 18-летний Апостолос (Лакис) Сантас, пробравшись по тайной тропинке к Акрополю, сорвали  развевающийся над ним фашистский флаг «свастику». Это было одно из первых проявлений греческого Сопротивления фашизму.
Двое юношей сыграли свою роль в истории, увидев один символ, приняли для себя решение стать самим символами.   

Спустя 74 года подвиг двух греческих юношей приобретает для нашей греческой Отчизны острую актуальность.

Миллионы греков на всей Земле шагнули в этот день с ощущениями тревоги за судьбу нашей матери Греции и …с памятью о героическом деянии двух 17-летних греческих юношей Манолиса Глезоса и Апостолоса Сантаса, обессмертивших свое имя в истории Греческой нации и человечества. В ночь на 31 мая 1941 года двое греческих патриотов пробрались по подземному ходу на тщательно охранявшийся гитлеровцами Акрополь и сорвали развевающийся над ним фашистский флаг со свастикой. Весть об этом подвиге с быстротой молнии облетела всю Элладу и вскоре стала достоянием, глотком свободы, для всех закабаленных фашистами народов Европы, стала известна во всем мире. 

С Манолисом Глезосом, человеком необычной судьбы, человеком, которого миллионы греков называют символом греческого Сопротивления фашизму, мне, греческому журналисту диаспоры греков России и постсоветского пространства, судьба подарила много встреч разговоров по душам. Для нас, греков из Советского Союза поколения 1940-1960-х годов, имена наших соотечественников Манолиса Глезоса и Апостолоса Сантаса, Никоса Белоянниса и Электры Апостолу, Никоса Казандзакиса и Микиса Теодоракиса были в пору нашего отрочества, юности, молодости именами потрясающей героической легенды.

Манолис Глезос: человек-легенда

Греческий политический и общественный деятель. Человек, который пользуется уважением у всех греков на всех земных континентах. Данный разговор с нашим легендарным соотечественников является компиляцией наших многочисленных встреч, во время которых узнаю его честные оценки событиям в нашей греческой Отчизне 70—летней, 60-летней, 40-летней и недавней давности, сегодня. Афинский район Нео Психико. Через мгновенье я в какой уж раз перешагну порог дома человека, олицетворяющего для всех греков символ греческого Сопротивления, честь и достоинство Греческой нации. Быть может, определяющую роль в его согласии на первую нашу встречу сыграл факт моего российского места жительства, мой живой неподдельный интерес к личности моего знаменитого соотечественника?

К России товарищ Глезос испытывает искреннюю симпатию. Мои «забывчивые» приветствия «господин» корректируются им с неподражаемой глезовской обаятельной солнечной  улыбкой: «Нико, я не господин. Товарищ. Данное обращение обладает куда большей притягательностью!».
 
…Во время наших бесед он порой демонстрирует свои знания русского языка, начиная с «разминки» артикулируя «Я го-во-рю по-русски!» 
Услышав первый раз нежданно русскую речь, задал ему напрашивающийся вопрос: «Где вы впервые столкнулись с «великим и могучим» русским языком?» Жизнерадостный смеющийся в свои седые усы ответ: «В тюрьме». Во время своих многочисленных «посиделок» в тюрьмах им выкраивалось время и для изучения русского языка. Первой книгой на русском был учебник. Он говорит, что в России не был  долгие десятки лет и на вопрос, если российские соотечественники пригласят его в Москву, отвечает, что непременно ответит согласием.

Врезавшаяся навсегда в память встреча наших ветеранов, членов Московского общества греков, с ветеранами Греческого Сопротивления в октябре 2005 года. …Московские ветераны вместе с ветеранами греческого Сопротивления на экскурсионном автобусе отправились в Кесарьяни. Возложение венков к мемориалу в память о расстрелянных здесь греческих патриотах в годы фашистской оккупации (1941 – 1944 гг.). …Здесь, после долгого заточения в гитлеровском концлагере в Хайдари, 1 мая 1944 года был расстрелян младший брат Манолиса Глезоса 19-летний Никос, написавший их матери в предсмертной записке: «...Мама, я умираю за Родину!»


Апостолос Сантас и Манолис Глезос

31 мая 1941 года

Небольшой домик в Нео Психико.  Обстановка в доме спартанская. Огромное количество книг.
Помню прекрасно, во время нашей первой встречи с ним, сбывшаяся мечта с отроческой поры, первым моим вопросом стали слова о 31 мая 1941 года. «Как это было?»

«Не могу сейчас говорить об этом в точных деталях. С Лаки (Апостолосом Сантасом  - прим. Н.С.) мы были наиболее близкими друзьями. Состояли в одной организации, которая в период оккупации пыталась делами подтвердить свое существование. Предпринимала попытки поджечь транспортные средства немцев, пешком шли к аэродрому в Эллинико, чтобы на месте составить план, как можно поджечь вражеские самолеты. Наполняли бутылки горючей жидкостью и бросали их в автомобили фашистов. Одни возгорались, другие нет. У нас не было специальных знаний… С Лаки я наиболее часто заговаривал на тему, что можно сделать для нанесения серьезного ущерба оккупантам. В один из дней, сидя на ступеньках лестничного марша у Заппио, кивком взгляда привлекаю внимание Лаки на фашистский флаг со свастикой на Акрополе. Ответом Лаки стало краткое «порядок» («έν τάξει»). Лаки был умный парень! Уровень нашего взаимопонимания был «с полу взгляда». Лишних слов не надо было. Молчаливый взгляд в адрес друг друга означал полноценное письмо».

Манолис Глезос терпеливо объясняет, чертя на первом, подвернувшемся под руку чистом листке бумаги, схему их с Сантасом тогдашнего на рассвете 31 мая 1941 года маршрута на Акрополь. Мой собеседник не считает их деяние с Апостолосом Сантасом на рассвете 31 мая 1941 года подвигом.

«Это было нормальное поведение двух молодых греков в трагические для их родины часы. Не могу назвать это подвигом».